Лакшми тантра. Глава 2. Шлоки 57-61

[57] Попечение о живых существах (prāṇyanugraha) [совершается] последовательно (kramaśaḥ) через растворение, творение и поддержание (pralayotpattisthitibhiḥ); иное же назначение (prayojanam anyat ca) [состоит в даровании] священного писания, сокровенного смысла писания и его плодов (śāstraśāstrārthatatphalaiḥ).

[58] Состояния [сознания], начиная с запредельного и глубокого сна (turyasuṣuptyādyāḥ daśāḥ), надлежит усматривать также и в четверичном строе [божественных эманаций, caturvyūhe 'pi]; проявление же в образах вибхавы (vibhavaḥ), начинающееся с Падманабхи (padmanābhamukhaḥ), поистине бесконечно по своим формам (anantarūpaḥ tu) [в бытии] Вездесущего (vibhoḥ).

[59] Развертывание сего [служения] Анируддхи (aniruddhasya vistāraḥ) явлено в «Саттвате» (darśitas tasya sāttvate); равно как и почитаемый в миру образ (arcā laukikī), [явленный] для тех, чей дух преисполнен преданности Господу (bhagavadbhāvitātmanām).

[60] Благодаря наложению мантр и владык мантр (mantramantreśvaranyāsāt) сие [изваяние] также обладает телом из шести качеств (sā api ṣāḍguṇyavigrahā); в этом моем четверичном образе (asmin mama rūpacatuṣṭaye), начинающемся с высшего и завершающемся почитаемым изваянием (parādyarcāvasāne),

[61] надлежит познавать состояния, начиная с запредельного (turyādyavasthā vijñeyāḥ); таков чистый путь (iti iyaṁ śuddhapaddhatiḥ). Различие же между [состояниями] вьюх и вибхав (tad vyūhavibhavāntaram) следует понимать как весьма тонкое (īṣadbhedena vijñeyam); теперь же, о Шакра (śakra), выслушай от меня [учение об] ином, нечистом пути (śuddhetaraṁ mārgaṁ mama niśāmaya).

Так в сущности панчаратры, «Лакшми-тантре», завершается вторая глава, именуемая «Раскрытие чистого пути».

Через круговорот созидания, поддержания и растворения миров непрестанно изливается милость к живым существам, и та же божественная забота возвещает священное писание, раскрывает его сокровенный смысл и дарует спасительные плоды.

Ступени сознания — от запредельного покоя и сна без сновидений до видений сна и бодрствования — созерцаются во всем четверичном строе Высшего Владыки. Проявления же вездесущего Господа в обликах вибхавы во главе с Падманабхой поистине неисчислимы. Развертывание сих образов из Анируддхи подробно явлено в премудрой «Саттвате», где открыта и тайна священного храмового изваяния, доступного взору людей, чьи сердца освящены любовью к Богу. Силою призывания мантр и молитвенного созерцания сие земное подобие само становится светоносным телом шести предвечных совершенств.

Во всем четверичном строе моего бытия, восходящем от запредельной обители и нисходящем к зримому образу, созерцаются священные ступени духа. Таков предвечный чистый путь, где грань между ликами вьюх и вибхав едва различима для очищенного взора. Ныне же, о Шакра, внемли моему слову об ином русле бытия — о разворачивании нечистого творения.

Так в сущности панчаратры, священной «Лакшми-тантре», завершается вторая глава, именуемая «Раскрытие чистого пути».

Двоякое служение вьюх и спасительное откровение

Развертывание четверичного строя вьюх подчинено не отвлеченной космической механике, но живой заботе о благе рожденных душ (prāṇyanugraha). Всякое действие Бога и Лакшми несет в себе двойное измерение: вселенское устроение стихий неразрывно сопряжено со спасительным просвещением разума. Самкаршана не просто растворяет сотворенные миры на исходе космического срока, но предстает изначальным хранителем откровения (śāstra), из чьих уст в предуставленный час исходит священное слово, подобно очистительному грому, рассеивающему неведение. Прадьюмна не только пробуждает семена творения, но и озаряет сокровенный смысл писания (śāstrārtha), наставляя души в правилах праведности и законах созерцания. Анируддха же, удерживая мироздание от распада, приводит духовные труды к прямому плоду (tatphala), даруя верным подвижникам освобождение от уз сансары.

Этот союз творения и откровения обнажает сокровенный смысл вселенского круговорота: материальный космос разворачивается не как случайная темница, но как поприще спасения. Сменяя эпохи созидания, поддержания и растворения, Господь и его нераздельная Шакти ведут творения сквозь очистительный опыт, непрестанно подавая руку помощи через священные тексты, мудрость учителей и плоды благочестивых дел.

От запредельного покоя к зримому храмовому изваянию

Священная преемственность чистых эманаций пронизывает все уровни духовного опыта. Четыре состояния сознания — запредельная турья, сон без сновидений, мир сонных видений и бодрствование — находят прямое соответствие в лестнице божественного нисхождения от Пара-Васудевы к Анируддхе. Однако милость Всевышнего не останавливается на тонких космических планах. Из Анируддхи разворачиваются бесчисленные вибхава-образы во главе с Падманабхой (padmanābhamukhaḥ), чьи благодатные деяния подробно воспеты в древней «Саттвато-самхите» (darśitas tasya sāttvate).

Вершиной же снисхождения Божества навстречу земной немощи выступает почитаемый образ — арча (arcā). В богословии панчаратры храмовое изваяние не признается неодушевленным камнем или тленным металлом. Для тех, чьи сердца очищены памятованием о Боге (bhagavadbhāvitātmanām), и благодаря священному таинству наложения мантр (mantramantreśvaranyāsa), в освященный образ входит само запредельное присутствие Всевышнего. Изваяние претворяется в живое тело шести совершенств (ṣāḍguṇyavigrahā): в нем пребывают то же самое знание, могущество и владычество, что и в предвечном Васудеве. Неспособный узреть бесформенный свет духа, человек прикасается к нетленному Абсолюту через земной лик, обретая в храмовом предстоянии надежную опору для любви и молитвенного очищения.

Тонкая грань чистых проявлений

Завершая раскрытие чистого пути (śuddhapadhati), Лакшми возвещает, что различие между образами вьюх и вибхав весьма тонко (īṣadbheda). Все эти лики — от запредельного Пара-Васудевы до земного изваяния арчи — сотканы из единой духовной субстанции чистого света (śuddha-sattva). В них нет примеси материальной косности, омрачения или тлена; они не подвержены законам кармического воздаяния и вечно являют полноту шести божественных качеств. Их разделение обусловлено лишь мерой духовной зрелости созерцателя и частными задачами спасения душ.

Этим торжественным утверждением подводится итог учению о вечной обители. Прежде чем раскрыть тайны материального мира, Богиня явила Индре несокрушимый запредельный берег — царство чистого присутствия, к которому устремлено человеческое упование. Заключительные слова стиха подготавливают переход к новому этапу откровения: отныне взор созерцателя обращается к нечистому пути (śuddhetara mārga), где разворачивается игра трех природных качеств — саттвы, раджаса и тамаса, связывающих душу путами мирского становления.

• Прани-ануграха (prāṇyanugraha): милость и благодеяние к живым существам; высшая сострадательная цель разворачивания божественных эманаций, преображающая космический круговорот в путь духовного спасения.

• Шастра-шастрартха-татпхала (śāstraśāstrārthatatphala): священное писание, его сокровенный смысл и его плод; триединство духовного водительства, раскрываемое через служение Самкаршаны, Прадьюмны и Анируддхи.

• Арча-шадгунья-виграха (arcā ṣāḍguṇyavigrahā): храмовое изваяние как тело шести божественных качеств; освященный образ Господа, претворяемый силою мантр и преданности в живое воплощение запредельного величия Бога.

• Шуддха-паддхати (śuddhapadhati): чистый путь творения; сфера нетленного трансцендентного бытия, объемлющая проявления от запредельного Васудевы до видимого изваяния арчи, сотканная из чистого духовного света.