Лакшми тантра. Глава 2. Шлоки 4-6

[4] Не ограниченное [ничем] по своей природе (anavacchinnarūpa) «я» (aham) именуется Параматманом (paramātman); им заключено в [свое] лоно (kroḍīkṛtam) все это [мироздание] (idam sarvam), состоящее из одушевленного и неодушевленного (cetanācetanātmaka).

[5] То состояние бытия (bhāva), благодаря которому [непрестанно] вспоминается [и переживается] «я» (ahaṁsmṛta), есть предвечный Параматман (paramātman sanātana); он — Бхагаван Васудева (vāsudeva bhagavān), признанный высшим Кшетраджней (kṣetrajña parama).

[6] Он именуется Вишну (viṣṇu), Нараяной (nārāyaṇa), Вишвой (viśva) и Вишварупой (viśvarūpa); его верховным самосознанием (ahaṁtā) всецело охвачено (samākrānta) все это вселенское мироздание (viśvam idaṁ jagat).

Свободное от всяких ограничений, это изначальное «я» провозглашается Параматманом; оно объемлет собою и держит в сокровенном лоне все сущее — одушевленный и неодушевленный мир.

То состояние чистого бытия, из которого непрестанно исходит памятование истинного «я», есть предвечный Параматман. Он — всеблагой Бхагаван Васудева, высший Кшетраджня, свидетель и владыка всякого поля жизни.

Его нарекают Вишну, Нараяной, Вишвой и Вишварупой. Все это необъятное мироздание от края и до края пронизано и озарено его суверенным самосознанием.

Беспредельная субъективность и вселенское лоно бытия

Утвердив в предшествующем стихе, что значением слова «я» выступает сам атман, наставление снимает кажущееся противоречие между индивидуальным самоощущением и величием Всевышнего. В повседневном опыте переживание «я» сковано тройным ограничением пространства, времени и отдельного материального тела. Человек привычно отождествляет себя с преходящей плотью, социальным именем и сменой настроений, порождая иллюзию изолированного существования. Однако когда сознание очищается от этих наслоений, его сущностная природа предстает как неограниченное «я» (anavacchinnarūpa). Лишенное внешних пределов, чистое субъективное присутствие и есть Параматман.

Этот верховный Субъект не противостоит миру как нечто чуждое. Он держит мироздание в своем материнском лоне (kroḍīkṛtam), объемля как одушевленные души, так и неодушевленные элементы (cetanācetanātmaka). Слово первоисточника обращается к образу сокровенного объятия: мир пребывает в Боге не как чужеродное тело в сосуде, но подобно плоду в материнской утробе или отражению гор в прозрачной глади чистейшего зеркала. Божественное присутствие не вытесняет сотворенное сущее, но сообщает ему дыхание и почву для непрерывного бытия.

Васудева и тайна высшего Кшетраджни

Корень всякого самосознания раскрывается через памятование о предвечном состоянии бытия (bhāva). Это не рассудочное воспоминание о минувших событиях, но глубинное свидетельство духа о собственной нерушимой основе (ahaṁsmṛta). Исток этого непрерывного внутреннего света персонифицируется как Бхагаван Васудева. Священное имя соединяет два неразрывных аспекта божественного присутствия: корень vas указывает на того, в ком покоится все сущее (vasanti asmin sarvāṇi), и кто сам неизменно обитает во всех творениях (vasati ca sarveṣu). Васудева выступает живым средоточием полноты бытия, трансцендентным миру и одновременно пронизывающим каждый атом творения.

Он провозглашается высшим Кшетраджней (kṣetrajña parama). В духовном распознавании «Бхагавад-гиты» индивидуальная душа признается знатоком поля лишь в пределах своего смертного тела и узкого кругозора восприятия. Васудева же есть верховный Кшетраджня — единый запредельный Созерцатель, ведающий вселенское поле бытия во всей его совокупности. Он знает мысли каждого сердца, видит исток и угасание миров и направляет круговорот начал, оставаясь незапятнанным свидетелем космической драмы.

Священные имена и всепроникающая Ахамта

Полнота верховного Начала раскрывается через четыре великих имени, каждое из которых очерчивает грань его вселенского величия. Он именуется Вишну (viṣṇu), ибо его всепроникающая сила пронизывает все планы бытия; Нараяной (nārāyaṇa), будучи предвечной обителью и конечным прибежищем всех рожденных душ; Вишвой (viśva), как само всеединое сущее; и Вишварупой (viśvarūpa), поскольку любая видимая форма космоса есть проявление его неисчерпаемого творческого многообразия. Различие имен не разделяет единую сущность, но возводит очи созерцателя от частных феноменов к их совокупному истоку.

Кульминация шлоки обнажает сокровенный нерв богословия панчаратры: все мироздание всецело охвачено его самосознанием (ahaṁtayā samākrānta). В учении о Лакшми верховное «я-бытие» (ahaṁtā) — это не отвлеченное грамматическое свойство, но сама божественная Шакти. Если Нараяна пребывает как чистая основа Сущего (ahamartha), то Лакшми есть самосознание этой основы (ahaṁtā), свет и суверенная жизнь Абсолюта. Сказать, что мир пронизан Ахамтой, значит засвидетельствовать: вселенная соткана из животворящей энергии Лакшми. Всякая вещь существует лишь постольку, поскольку в ней трепещет творческое дыхание Матери мира, нераздельной с Нараяной.

• Анаваччхинна-рупа (anavacchinnarūpa): природа, свободная от любых ограничений; бытие чистого сознания, не стесненное рамками пространства, времени или отдельных материальных форм, раскрывающее сущность Высшего Я как Параматмана.

• Парама-кшетраджня (parama kṣetrajña): высший Знающий поле; статус Господа Васудевы как верховного вселенского Субъекта и свидетеля, объемлющего не отдельное тело, но совокупность всех одушевленных и неодушевленных сфер бытия.

• Ахамта-самакранта (ahaṁtayā samākrānta): всецело охваченный верховным самосознанием; фундаментальный принцип панчаратры, согласно которому все мироздание пронизано и удерживается живой созидательной энергией Лакшми, выступающей самосознанием Нараяны.