Лакшми тантра. Глава 2. Шлоки 49-51

[49] Те мои состояния (avasthāḥ me tāḥ) [проявляются] последовательно (kramaśaḥ) как глубокий сон, сновидение и бодрствование (suṣuptisvapnajāgarāḥ); три [качества] — постижение, владычество и сила (vijñānaiśvaryaśaktayaḥ) — именуются моей собственной природой (mama svabhāvākhyāḥ).

[50] Раскрываясь (unmiṣantyaḥ), они провозглашены через три раздельных начала (pṛthaktattvatrayeṇa parikīrtitāḥ); могущество же, доблесть и блеск (balaṁ vīryaṁ tathā tejaḥ) — сия тройка качеств (etattu guṇatrayam),

[51] определяемая как отсутствие изъянов вроде утомления и подобных (śramādyavadyābhāvākhyam), [выступает] сопутствующей (upasarjanam) по отношению к знанию и остальным [трем первичным качествам, jñānādeḥ]; так, во мне, причастной различению двух состояний — покоящегося и пробужденного (śāntoditāvasthādvayabhedajuṣo mama)...

Те мои сокровенные состояния раскрываются чередою глубокого сна, сновидения и бодрствования. Три совершенства — высшее знание, владычество и созидательная сила — составляют саму мою изначальную природу.

Пробуждаясь к действию, они сияют в трех раздельных священных обликах. Тройка же иных качеств — всеудерживающее могущество, неизменная доблесть и царственный блеск — служит опорою и сопутствует знанию, одолевая всякую тень утомления и немощи.

Так в моем предвечном бытии сочетаются два нераздельных состояния — ненарушимый покой и творческое пробуждение.

Три ступени космического сознания в строе предвечных вьюх

Соотнесение божественных эманаций со ступенями глубокого сна (suṣupti), сновидения (svapna) и бодрствования (jāgara) связывает агамическое богословие с сокровенным учением упанишад. В человеческом опыте эта смена состояний омрачена пеленой неведения: погружаясь в сон, душа утрачивает осознанность, а пробуждаясь к миру чувств, оказывается во власти ложных отождествлений. В чистом же бытии чина вьюх эти ступени знаменуют степени развернутости божественного сознания, свободного от малейшей скверны кармы.

Глубокий сон соотносится с Господом Самкаршаной. Подобно тому как в состоянии сушупти индивидуальные мысли и впечатления сворачиваются в причинный исток, так и в Самкаршане вся грядущая вселенная удерживается неразличимой точкой, покоясь в тишине скрытого потенциала. Сновидение соответствует Господу Прадьюмне. На этой грани замысел творения начинает прорисовываться во внутренних токах божественной мысли: формы, смыслы и законы бытия озаряются различающим светом, подобно тому как образы сновидения зримо встают перед внутренним оком ума еще до их телесного воплощения. Наконец, бодрствование принадлежит Господу Анируддхе — здесь идеальный замысел окончательно переходит во внешнее проявление, питая и оберегая видимое мироздание. Сам же предвечный Господь Васудева пребывает как четвертое запредельное состояние (turīya), служа неизменной самосветящейся основой для всех трех космических движений.

Сущностные совершенства и сокрушение природных изъянов

В сорок девятом и пятидесятом стихах проводится строгое различение между двумя тройками качеств шадгуньи. Первые три совершенства — постижение (vijñāna), суверенное владычество (aiśvarya) и созидательная сила (śakti) — провозглашаются собственной природой (svabhāva) Лакшми. Они определяют внутреннюю субъектность Божества: знание озаряет истину, владычество утверждает верховную волю, а сила поставляет ткань творения. Эти совершенства составляют само дыхание чистого сознания и поочередно возглавляют эманации Самкаршаны, Прадьюмны и Анируддхи.

Вторая тройка качеств — могущество (bala), доблесть (vīrya) и блеск (tejas) — определяется как подчиненная или сопутствующая (upasarjana) первой. Их особое назначение выражено понятием отсутствия изъянов (avadyābhāva). В тварном космосе любая созидательная деятельность неизбежно сопряжена с телесными и душевными немощами: непрерывный труд влечет утомление (śrama), глубокое воздействие на материю вызывает внутреннее повреждение и распад действующего начала, а достижение целей требует содействия внешних орудий. В Лакшми и Нараяне вторая тройка совершенств выступает залогом абсолютной чистоты действия: могущество исключает изнеможение при удержании вселенной, доблесть гарантирует неизменность первопричины посреди космических превращений, а блеск обеспечивает абсолютную независимость от посторонней помощи. Они не соперничают со знанием, но служат его нерушимой опорой, сохраняя запредельное достоинство Первоначала во всяком созидательном порыве.

Нераздельное двуединство покоя и творческого пробуждения

Связующая нить пятьдесят первого стиха подводит мысль к созерцанию двух вечных состояний божественного бытия — покоящегося (śānta) и пробужденного (udita). Покой знаменует трансцендентное безмолвие Пара-Васудевы, где все качества растворены в глади предвечного равновесия; пробуждение же знаменует сияние чистых вьюх, устремленных к спасению рожденных существ. Лакшми не принадлежит лишь одному из этих полюсов: она причастна обоим состояниям (śāntoditāvasthādvayabhedajuṣ).

Внутренний урок традиции предостерегает искателя от ложного разделения: устремленность Бога к творению и спасению душ не нарушает его изначальной невозмутимости. Переход к деятельности не есть падение Абсолюта в чуждую сферу, но естественная игра его суверенной милости. Входя в молитвенное предстояние, сознание человека учится постигать эту двуединую тайну: в тишине созерцания душа обретает прибежище в предвечном покое Матери мира, а в деятельном служении опирается на её неутомимую созидательную силу, свободную от страха и тлена.

• Сушупти-свапна-джагара (suṣuptisvapnajāgarāḥ): ступени глубокого сна, сновидения и бодрствования; космические состояния божественного сознания, соотносимые в чистом пути с предвечными эманациями Самкаршаны, Прадьюмны и Анируддхи.

• Свабхавакхья-гуна (svabhāvākhyā guṇāḥ): качества, именуемые собственной природой; первоначальная тройка совершенств (знание, владычество и сила), выражающая саму сущность Лакшми и определяющая созидательное естество трех вьюх.

• Авадья-абхава (avadyābhāva): отсутствие изъянов и несовершенств; определение вспомогательной тройки качеств (могущества, доблести и блеска), служащих устранению малейших признаков утомления, тлена и зависимости при разворачивании мироздания.

• Шантодита-авастха (śāntoditāvasthā): двуединство покоящегося и пробужденного состояний; метафизический статус бытия Лакшми, объемлющего трансцендентный покой первоначала и непрерывную активность космических эманаций.