[46] Почитая законную супругу Вишну (mahiṣīṁ viṣṇoḥ) многообразными особыми подвигами подвижничества (tapoviśeṣair vividhaiḥ) и теми [или иными] благими обетами (niyamaiḥ śubhaiḥ), сделай незыблемым свое собственное процветание (sthirīkuru nijaśriyam).

[47] Эта [богиня], чей благодатный лик исполнен милости (prasādasumukhī), приведет [тебя] к своей собственной обители (svaṁ padam); сия богиня (devī) дарует желанные цели (abhīpsitārthadā) и исполняет чаяния даже тех, кто влеком страстями (kāminām api kāmadā).

[48] [Нарада сказал:]

Так вразумленный (iti saṁbodhitaḥ) самим великим наставником (guruṇā guruṇā svayam), Шакра (śakra), желая снискать милость ее (ārādhayitukāmas tām), отправился к северному [побережью] Молочного океана (kṣīrodasyottaram).

[49] Там, избрав обитель у корней дерева бильва (bilvamūlaniketanaḥ), стоя на одной ноге (ekapādasthitaḥ), храня безмолвие (maunī), уподобившись [неподвижному] древу (kāṣṭhabhūtaḥ) и питаясь [лишь] воздухом (anilāśanaḥ), он совершал божественное подвижничество (divyaṁ tapas tepe).

[50] Обратив к небу взор, руки и лицо (ūrdhvadṛgbāhuvaktraḥ), обуздав себя (niyataḥ) и укротив свой ум (niyatātmavān), он воистину на протяжении тысячи божественных лет (divyaṁ varṣasahasram) совершал трудноисполнимое подвижничество (tapas tepe suduścaram).

Почитая законную супругу Вишну многообразными священными подвигами и благими обетами, сделай незыблемым свое царственное величие. Осиянная благодатью, она приведет тебя к своей предвечной обители, ибо сия владычица дарует высшее благо и утоляет чаяния даже тех, чьи сердца еще объяты страстями.

Нарада молвил:

Так вразумленный великим наставником, Шакра всем сердцем устремился к почитанию Владычицы и взошел на северный берег Молочного океана.

Устроив обитель под сенью дерева бильва, он предался суровому подвижничеству: застыв на одной ноге, храня ненарушимое молчание, уподобившись сухому стволу и питаясь лишь дыханием ветра. Устремив к небесам взор, руки и лицо, обуздав чувства и укротив ум, царь богов тысячу божественных лет совершал сей трудноисполнимый подвиг.

Преображение земного желания и спасительная обитель

Завершая свое тайное наставление, Брихаспати сопрягает две ступени почитания: земное благополучие властителя и запредельное освобождение духа. Наставляя царя укрепить свое положение (sthirīkuru nijaśriyam), учитель обращается к образу законной супруги Вишну (mahiṣīṁ viṣṇoḥ). Власть царя богов останется подверженной превратностям времени до тех пор, пока она питается лишь гордыней победы. Подлинная прочность престола достигается не накоплением грозного оружия, но внутренним очищением — священными обетами чистоты (niyamaiḥ śubhaiḥ) и суровым подвижничеством (tapoviśeṣaiḥ). Через эти труды правитель сознательно подчиняет свою волю миропорядку, признавая царственный сан не личной собственностью, но священным доверием, врученным Матерью мира.

Особая глубина открывается в именовании Богини исполняющей чаяния даже тех, кто объят страстями (kāminām api kāmadā). Панчаратра не отвергает человека, еще не достигшего отрешенности от земных благ. Милосердие Матери объемлет и тех, кто движим естественным желанием защитить свое царство или семью. Утоляя первоначальные молитвы о защите и изобилии (abhīpsitārthadā), Лакшми не оставляет просящего в узах корысти. Через сам опыт поклонения ум очищается от грубого эгоизма, привязанность к преходящим вещам претворяется в преданность Первоисточнику, и Богиня с лицом, исполненным милости (prasādasumukhī), возводит душу к своей собственной предвечной обители (svaṁ padam). Так забота о земном царстве становится начальной ступенью к вечной обители духа.

Священная сень бильвы и неподвижность созерцания

Повествование возвращается к рассказу Нарады, свидетельствующему о немедленной решимости Индры исполнить совет наставника. Удвоение слова наставник (guruṇā guruṇā svayam) подчеркивает высочайший духовный авторитет Брихаспати: царь богов принимает его наставление не как совет советника, но как прямое веление учителя, требующее безусловного повиновения. Оставив празднества победы, правитель устремляется на северный берег Молочного океана (kṣīrodasyottaram). Северное направление традиционно соотносится с обителью Сомы, чистотой и духовным восхождением, а сам океан выступает колыбелью первозданной благодати, где явилась Владычица.

Обителью для подвига царь избирает подножие дерева бильва (bilvamūlaniketanaḥ). В сакральной ботанике бильва неразрывно связана с Лакшми: древний гимн «Шри-сукта» свидетельствует, что это священное древо возросло из самого подвижничества Богини, а его плоды рассеивают мрак неведения и внутреннюю нищету. Пребывание под сенью бильвы означает вхождение в особое молитвенное пространство, освященное присутствием Матери.

Здесь Индра претворяет полученное знание в суровую йогическую практику. Он стоит на одной ноге (ekapādasthitaḥ), собирая рассеянные токи тела в единую вертикальную ось восхождения; хранит безмолвие (maunī), пресекая суетные движения ума; и вкушает лишь воздух (anilāśanaḥ), отсекая чувственную зависимость от пищи. Уподобление неподвижному сухому дереву (kāṣṭhabhūtaḥ) передает совершенную победу духа над телесным беспокойством: плоть замирает, освобождая сознание для непрерывного созерцания.

Тысяча божественных лет предстояния

Кульминация подвига раскрывается в образе предстояния: взор, руки и лицо подвижника обращены ввысь, к небесному пространству (ūrdhvadṛgbāhuvaktraḥ). Этот жест знаменует полную раскрытость существа перед запредельным. Все жизненные силы и праны более не растрачиваются на внешние впечатления, но направляются вверх, к макушке головы и духовному зениту. Обладая полным самообладанием (niyataḥ) и укротив внутренний ум (niyatātmavān), царь преодолевает сомнения и усталость.

Срок подвижничества исчисляется тысячью божественных лет (divyaṁ varṣasahasram). Поскольку один божественный день равен году смертных, этот срок знаменует неизмеримую эпоху неустанного горения. Столь долгое предстояние требовалось не для того, чтобы склонить непоколебимую Богиню, но чтобы испепелить тончайшие семена царственной гордыни, навлекшие некогда гнев Дурвасаса. Выдержав суровое испытание, Индра омывает ум от остатков мирской скверны и становится чистым зеркалом, готовым принять долгожданное явление Матери миров.

• Ниджа-шри (nijaśrī): собственное процветание и царственное величие; полнота земного или небесного могущества, которая сохраняет свою незыблемость лишь до тех пор, пока правитель опирается на покровительство законной супруги Вишну.
• Прасада-сумукхи (prasādasumukhī): благосклонно обращенная милостивым ликом; сострадательное свойство Лакшми, выражающее ее готовность даровать спасение и высшую обитель духа всякому, кто искренне вручает себя ее защите.
• Бильва-мула-никетана (bilvamūlaniketana): избравший обитель у корней дерева бильва; священное уединение подвижника под сенью древа, рожденного из подвижничества Лакшми и служащего чистым проводником ее благодати.
• Каштха-бхута (kāṣṭhabhūta): уподобившийся сухому древу; состояние глубокой телесной и умственной неподвижности в йогическом подвижничестве, при котором деятельность внешних чувств полностью угасает ради созерцания Высшего начала.